Предлагаем купитьбетон в Москве с доставкой от 30 минут. Свой бетонный завод !

Жилая архитектура примеры

Предлагаем купить щебень известняковый в Москве с доставкой от 30 минут. Своя перевалочная база!

Римскую культуру отличает более глубокая, чем в эллинистических городах, кровная привязанность к дому как фундаменту общественного и личного благоденствия. Римское «искусство жизни» — роскошное украшение домашних покоев должно было служить обрамлением жизни, приносить обитателям радость, и возвышать их дух гордым осознанием красоты, которой они себя окружили. Жилая архитектура — виллы и инсулы — наглядно демонстрировала социальные полюсы римского общества.

Виллы

Наружные стены были глухими, внутри ранний римский жилой дом распадался на два комплекса помещений. Центральной частью одного из этих комплексов являлся эллинистический перистиль (открытый дворик), другого — этрусский атрий. Атрий — главное помещение дома. Здесь расположен очаг (атрий — чёрный, закопчённый), бассейн (имплювиум), куда из отверстия в крыше стекала священная небесная вода, алтарная полка. Атрий со всех сторон был окружён комнатами, выходившими на него дверями.
Таблинум — главное парадное помещение, соединявшее помещения вокруг перистиля с помещениями вокруг атрия. В императорский период выделяется два вида вилл: вилла урбана — роскошная загородная резиденция богатых людей и вилла рустика, которая была центром фермерского хозяйства.

Монументально-декоративная живопись

В помпейских домах хорошо сохранилась внутренняя декоративная живопись, которую традиционно делят на четыре стиля. Роспись первого стиля — «инкрустационного» (республиканский период) была всего лишь имитацией мраморной облицовки.
Роспись второго – «перспективного», иллюзорно воспроизводит карнизы, ниши, монументальные пилястры, которые как бы раздвигают стену и создают впечатление величавой архитектуры и простора, давая каждому римлянину ощутить себя императором в пределах собственной виллы.

В третьем стиле – «канделябрном» («орнаментальном») медальоны, небольшие картины, а то и некоторые фигурки красивыми отпечатками ложатся на стену среди лёгких трельяжей в гирляндах и цветах, создавая в покоях нарядную уютность. Стена восстановлена, внутреннее пространство изолировано от внешней среды, что дает хозяевам ощущение некоей психологической разгрузки.

В росписи четвёртого стиля – «иллюзорного» преобладают феерические архитектурные композиции с балконами, галереями, театральными декорациями и дворцовыми фасадами, которые поражают воображение своей фантастической роскошью. Как писал архитектор Витрувий, вся эта живопись была «отделкой стен», то есть живописью декоративной, просто приятным для глаз убранством комнат, рассчитанным на эти покои и создающим в них предназначенное настроение, изобразительному началу здесь предоставлялась подчинённая роль.

Инсулы

К концу I в. до Р. Х. население Рима насчитывало почти миллион человек, и большую часть населения составляли торговцы, чиновники, ремесленники, которые жили в инсулах. Инсула (остров) — многоэтажный (от 4 до 7) жилой дом с квартирами и комнатами, приготовленными для сдачи внаем. Они относились к массовой застройке древнеримских городов — в I в. до Р. Х. число инсул в Риме достигало почти 50 тысяч.

Чтобы избежать катастроф, император Август определил предельную высоту здания как 21 м, а Траян — 18 м. Инсулы строились из кирпича, крыши делались черепичные. Первые этажи были отведены под лавки (таберны). Другие этажи занимали квартиры. Каждая из них имела в себе три комнаты, которые примыкали к коридору, перпендикулярно расположившемуся к наружной уличной стене. Но лишь одна из них, несколько большая по площади, и коридор имели окна на улицу. Две другие комнаты, расположенные одна за другой в глубине квартиры, были тёмными и, по-видимому, служили спальнями. Нижние этажи инсул снимали состоятельные граждане: в таких квартирах были высокие потолки (до 3,5 м) и широкие окна, защищенные плотными ставнями. Начиная с третьего этажа, квартиры предназначались для бедняков, высота потолков была такая, что люди даже ходили согнувшись.

Пирамида Хафра (Хефрена), Большой Сфинкс. Пирамида Микерина.

Архитектура Древнего Египта. Древнее царство

1. Архитектура жилых зданий.

2. Становление культовой архитектуры (древнейшие погребения, мастабы, ступенчатые пирамиды и их символика).

3. Заупокойный ансамбль фараона Джосера (ок. 3000 г. до н. э.).

4. Пирамиды фараона Снофру (XXVI в. до н. э.).

5. Комплекс пирамид в Гизе (XXVI-XXV вв. до н. э.). Пирамида Хуфу (Хеопса) – первое «чудо света».

7. Обелиски, солнечные храмы.

Географически Древний Египет (Та-Кемет – «Черная Земля», Та-Мери – «Возлюбленная Земля») представлял узкую ленту плодородной земли, вытянутую вдоль берегов судо­ходного Нила (Хапи). Почти нигде, за исключением Дельты и Фаюмского оазиса, его территория не превышала 15-20 км в ширину. Первые люди (племена протоберберов и протокушитов) обосновались здесь приблизительно десять тысяч лет назад. Их привлекло сюда очень многое:

Мягкий климат, очень плодородная почва, приносимая разливами Нила, которая позволяла собирать по три-четыре урожая в год;

Богатейшие запасы строительных материалов: папирус, высококачественная глина, вулканические и осадочные горные породы (известняк, песчаник, гранит, базальт и пр.), строительный лес (пальма дум, акация, тамариск, смоковница);

Огромные запасы меди, «солнечного металла» (золота), драгоценных камней (лазурит, сердолик, оникс и др.);

Разнообразная флора и фауна; многие животные и растения стали тотемами племен, городов, областей-номов (например, города Оксиринх и Ликополь, Заячий и Антилопий номы).

Все эти факторы способствовали тому, что в IV тысячелетии до н. э. в долине Нила возникло одна из первых цивилизаций на нашей планете. Для появления рабовладельческого государства созрели все необходимые условия. И, в первую очередь, крупномасштабное строительство ирригационных сооружений (плотин, дамб, каналов), которые помогали удерживать на полях воду разливающегося Нила. Для этого требовались совместные усилия огромного количества людей. Справиться с такими работами отдельные племена были не в силах. Поэтому при легендарном фараоне Менесе, основателе I династии, произошло историческое объединение Обеих Земель – Северного и Южного Египта.

Население Египта в тот период, по-видимому, не превышало 2-3 млн. человек. Среди массы свободного населения уже в ранний период выделилась привилегированная верхушка во главе с фараоном. Удобная связь всех областей по Hилу об­легчала развитие внутренней и внешней торговли и помогала египетским властям поддер­живать экономическое и политическое единство страны.

История хозяйственной, политической жизни и духовной культуры Древнего Египта развер­тывалась более четырех тысяч лет. Все это время Египет оставался рабовладельческим обществом. Его господствующая верхушка настойчиво придерживалась вековых традиций в самых раз­личных областях жизни и куль­туры. Поэтому египетская архитектура, в особенности культовая, в ходе своего развития также обнаруживает большой консерватизм.

В процессе исторического развития социальная структура египетского общества значитель­но усложняется. Городское ремесло обособляет­ся от земледелия, развивается частное земле­владение (несмотря на то, что вся земля Египта считалась собственностью фараона); формируется мощный административно-чиновни­чий и военный аппарат. Особо влиятельной общественной группой становится жречество, в руках которого сосредоточились богатства порой огромных храмовых хозяйств.

Жаркий климат и минимальное количество атмосферных осадков наложили свою печать на архитектуру Древнего Египта.

Для нее ха­рактерны внутренние дворы, сады и открытые навесы-галереи, а также плоские крыши, ис­пользуемые в качестве террас. Ввиду почти полного отсутствия во многих районах Египта строительного леса здесь широко применялись тростник, глина, кирпич и различный камень, которым богаты почти все районы страны: «Древние египтяне строили свои жилища из тростника. Следы этого, как гово­рят, сохранились еще у египетских пастухов, которые все по сей день не имеют никаких других жилищ, кроме тростниковых, и ими довольствуются…» [Диодор, I, 43, 4].

Египетский кирпич-сырец отличался большой прочностью, что объясняется свойствами нильского ила, из ко­торого он изготавливался, и соответствующей примесью соломы и соломенной пыли, предо­храняющими кирпич от влаги. Кирпич применялся в самых раз­личных сооружениях, начиная от жилища и кончая крепостными стенами. Камень использовался главным образом в мону­ментальных сооружениях: гробницах, храмах, дворцах и т. п.

Техника строительства из кирпича и камня достигла у египтян высокого уровня. Она позволила им возводить огромные по масштабу и рассчитанные на вечность архи­тектурные сооружения, как пирамиды. Подав­ляющее большинство египетских монументаль­ных зданий имело горизонтальные перекрытия. Однако в ряде памятников встречаются и сво­ды: ложные своды (напуском) различного типа и клинчатый свод из кирпичей. В позд­нюю эпоху встречаются и своды из клинообраз­ных камней.

Уже в ранний период на берегах Нила воз­никла целая сеть крупных и мелких городов, от которых сохранилось множество памятников архитектуры.

Подавляющую массу дошедших до нас памятников архитектуры Древнего Египта составляют храмы, дворцы и гробницы фараонов и знати, строившиеся из наиболее прочных мате­риалов. Возведение подобных сооружений было возможно лишь при наличии сильного государственного аппарата, способного организовать крупномасштабные работы по рытью каналов и регулированию всего водного хозяйства страны, свя­занного с разливами Нила. Эти разливы, ежегодно стиравшие гра­ницы между многими земельными участками, стимулировали развитие в древнем Египте зем­лемерия – геометрии , которая в руках еги­петских зодчих превратилась в средство для со­здания таких, например, строго «геометрических» сооружений, как пирамиды. Богатый запас ху­дожественных форм и мотивов дала египетско­му зодчеству местная природа: Солн­це с его палящими лучами, пещеры в скалах, растительный мир (папирус, лотос, пальма и другие растения), животное царство (монументальные стилизованные изображения баранов, львов и т. д.).

В своих монументальных сооружениях егип­тяне широко применяли скульптуру, живопись и рельеф. Обилие всевозможных изображений, повторение одинаковых статуй фараонов, богов, сфинксов и т.п. было связано с верованиями египтян в магическую силу этих изо- бражений; повторяющиеся ряды одинаковых статуй и сфинксов служили важным дополнительным средством усиления внушительности архитекту­ры египетских храмов и гробниц фараонов. Изображенные в гробницах предметы и сцены должны были, по представлениям египтян, обеспечить покойному и за гробом соответ­ствующие земные блага. Грандиозность размеров, обобщенность, мо­нолитность и спокойствие позы египетских статуй подчеркивали незыбле­мость и вечность мемориальных и культовых построек.

Наряду с монументальным покоем в египет­ских рельефах на пилонах встречается и острая дина­мика – например, в фигурах фараонов, охотящихся на диких зверей или поражающих своих врагов. Все эти изображе­ния наглядно раскрывали социальный смысл архитектуры, выразительно говоря вместе с нею о мощи и величии богов и фараонов, о власти жречества, о незыблемости египетско­го государства. В египетских рельефах и росписях важную декоративную функцию, помимо фигур и пред­метов, выполняют иероглифические письмена. Не меньшую роль, чем скульптура и рельеф во внешнем облике египетских монументаль­ных зданий, играла также роспись интерьеров. В рос­писях преобладают яркие цвета, взятые ино­гда в резких сочетаниях. Широко применялись в египетских интерьерах и фаянсовые об­лицовки.

Профессия архитектора в Древ­нем Египте пользовалась огромным уважением. История со­хранила целый ряд имен выдающихся египетских зодчих. Однако египетские архитектурные трактаты известны лишь по упоминаниям.

Основные этапы истории архитектуры древнего Египта приуро­чиваются к главным периодам его историческо­го существования: Древнему царству (III-VI династии, приблизительно 3000-2400 гг. до н. э.); Среднему царству (XI-XIII дина­стии – приблизительно 2150-1700 гг. до н. э.); Новому царству (XVIII-XX династии –1584-1071 гг. до н. э.); позднему Египту (1071-332 гг. до н. э.) и эллинистическому Египту (332-30 гг. до н. э.). В период римского вла­дычества (после 30 г. до н. э.) египет­ская архитектура переживает время своего угасания.

Как и повсюду, в долине Нила люди вначале жили в овальных землянках и пещерах. Они устраивали также навесы и шатры из натянутых на легкий деревянный каркас звериных шкур и тростниковых циновок. Им на смену пришли сводо- и куполообразные хижины, сплетенные из тростниковых стеблей и обмазанные сверху глиной. В них верхушки тростниковых стеблей связывались в пучок, образуя куполообразную кровлю. Хижины вождей отличались только размерами.

От жилой архитектуры Древ­него Египта практически ничего не сохранилось. О жилище городской бедноты можно судить по руи­нам заброшенных городов и рабочих поселков: Кахуна, Дейр-эль-Медины, Ахетатона. Они дают также материал для вос­становления схемы богатой городской усадьбы. Крупную сельскую усадьбу можно представить себе по изображениям в росписях гробниц.

Массовое жилище времен Древнего царства, по всей вероят­ности, состояло из нескольких небольших жилых и хозяйственных помещений, груп­пировавшихся вокруг открытого внутреннего дворика. Очаг помещался в одной из комнат, над ним оставляли дымовое отверстие. Низкие столы и кровати были снабжены колючими ножками для защиты ядовитых змей и насекомых. Главным строительным материалом в массовой архитектуре были, несомненно, глина и нильский ил или сделанный из них кирпич-сырец. Характерная для египетского жилища конструкция перекрытия состояла из круглых или полукруглых горизон­тальных балок. Они укладывались сплошным насти­лом или с промежутками. Сверху настил покрывался сначала тростниковыми циновками или досками, а затем слоем глины, земли.

В более богатых домах и дворцах кир­пич-сырец, по-видимому, дополнялся некоторым подобием деревянного каркаса. Обычно такие дома имели 2-3 этажа. На первом этаже размещались помещения для скота и рабов, кладовые. На втором этаже находились комнаты хозяев, на третьем – терраса. Стены были снабжены вертикальными проемами, завешенными тростниковыми циновками или жалюзи. Перекрытия в подобных домах делали из пальмовых стволов, распиленных вдоль. Щели между ними замазывались глиной. На террасе, где часто проводили ночь обитатели дома, были устроены высокие парапеты с выкружками по верхней грани. Они скрывали хозяев дома от нескромных взглядов соседей (рис. 2.1).

Рис. 2.1. Варианты реконструкции древнеегипетского жилого дома (по Пьеру Монтэ)

Жилые дома в городской застройке стояли довольно тесно, но всегда находилось место для небольшого садика с бассейном. Нередко цветы и деревья росли на кровлях. Очень популярны были теневые навесы перед входами. Они опирались на колонны из пальмовых стволов или из пучков тростника, перевитых водными растениями (в том числе и лотосами) (рис.). Видимо, эти мотивы легли в основу «растительных» колонн Древнего Египта (лотосообразных, пальмовидных, папирусообразных и др.).

Жилища египтян обычно имели короткий срок службы. Ежегодные разливы Нила уничтожали большинство глиняных построек. Уцелевшие постройки в летний период покрывались трещинами от жары, поэтому их предпочитали не ремонтировать, а ломать и строить новые дома. Из глины изготавливались в деревянных формах новые кирпичи, которые затем сушились на Солнце. Обычно двух недель было достаточно, чтобы уничтожить все следы разрушений. Постоянная потребность в геодезических и реставрационных работах вызвала бурное развитие землемерия, геометрии и астрономии.

2. Становление культовой архитектуры (древнейшие погребения, мастабы, ступенчатые пирамиды и их символика)

Период Древнего царства (приблизительно 3000-2400 гг. до н. э.) – время значительно­го подъема хозяйственной жизни рабовладель­ческого Египта: расширения площади искус­ст- венно орошаемой земли, развития земле­делия и ремесла, увеличения внутреннего то­варооб- мена и внешней торговли с соседними странами. Это было сильное государство, объединявшее долину нижнего течения Нила и Дельту. Деспотиче­ская власть и колоссальные материальные сред­ства сосредоточивались в руках фараона, лич­ность которого обожествлялась. Рабовладельче­ская знать и чиновники служили опорой государству, и между ними и основной массой населения существо­вала огромная социальная дистанция. Подобное социальное устройство проявилось, с одной стороны, в строительстве огромных пира­мид, окруженных монументальными гробница­ми знати (мастаба), в сочетании пирамиды с заупокойным храмом. С другой сто­роны, почти полностью исчезли памятни­ки культуры и быта рядовых египтян, которые не имели возможности строить для себя такие же долговечные сооружения.

Долину Нила издавна заселяли враждовавшие между собой племена. Первым древнеегипетским фараонам пришлось покорять их силой оружия и религии. Те молились самым разным богам (в том числе тотемным животным и растениям). Желая возвыситься над ними, фараоны стали называть себя детьми Солнца – самого могучего и старейшего из богов. Это нашло отражение в композиции и пространственной ориентации древнейших гробниц .

Могилы рядовых египтян имели в плане форму круга либо овала. Здесь нет ничего удивительного. Именно в таких полуземлянках, вырытых в песке, ютились первопоселенцы долины Нила. После физической смерти они продолжали жить в аналогичных постройках. Покойник лежал в согнутом положении на левом боку, предположительно для того, чтобы он был готов к повторному рождению в новой жизни. Его голова была обращена на юг, а лицо повернуто на запад, в сторону Страны Дуат. В сухом климате пустыни тело мумифицировалось само. Однако такие могилы часто раскапывались шакалами или дикими собаками. Не были редкостью и грабежи могил, если в них подозревали наличие драгоценностей.

Поэтому уже во времена I династии египтяне начали строить более капитальные усыпальницы в форме четырехугольника из земли и камня. Подобное сооружение называлось мастаба . Этот термин был придуман Огюстом Мариеттом в 60-х годах XIX века. Дело в том, что эти гробницы напомнили ему кирпичные скамейки египетских феллахов. Даже в наши дни их можно увидеть около домов и торговых лавок в сельских районах Египта.

Эти сооружения обычно располагались правильными рядами у подножия пирамид. Они служили домами для загробной жизни. Здесь должно быть все необходимое для существования в течение «миллионов лет», на­чиная с жилых помещений и кончая пищей. Реальные земные блага могли, однако, за­меняться их изображениями. Например, рабы или слуги – их миниатюрными статуэтками или нарисованными фигурами. Многое в ар­хитектуре этих надгробных сооружений являет­ся моделью египет­ского жилища. Так, например, вытесанный над дверью каменный валик отображает форму навитой на деревянный стержень тростнико­вой циновки, которой завешивался вход в дом. В целом мастаба напоминает приземистую усеченную пирамиду с прямоугольным основанием. На­клонная внешняя поверхность стен гробницы свидетельствует о происхождении этого камен­ного сооружения от форм примитивного сыр­цового жилого дома. Впоследствии наклонная поверхность стен, подчеркивающая ус­тойчивость сооружения, стала одной из самых характерных черт египетского монументального зодчества (рис. 2.2, 2.3).

Внутри мастаба было обычно одно или несколько помещений для приношений и для заупокойного культа. Само захоронение было расположено под землей. Существенной де- талью мастаба была «ложная дверь», через которую покойник мог, по египетским верованиям, выходить из загробного мира. Особую роль в композиции мастабы играл сердаб (араб.) – темная комната или ниша в погребальной камере, в которой стояла портретная статуя умершего (рис. 2.4, в).

Рис. 2.2. Гробница в Негада, I династия (реконструкции по К. Михаловскому)

Рис. 2.3. Мастабы вельмож в некрополе Гизе (реконструкции по К. Михаловскому)

В неё переселялась его душа Ка в случае гибели мумии. Мужчин изображали в возрасте 45 лет, женщин – 25 (статуи царевича Рахотепа и его жены Нофрет) (рис. 2.4, г-д). Стены мастаба покрывали рельефы с изображениями сцен из жизни умершего или его деятельности на Полях Иару (древнеегипетский вариант Рая) (рис. 2.4, а-б).

Рис. 2.4. Произведения монументально-декоративного искусства в интерьерах мастаб:

a – писец Хесира. Рельеф на деревянной панели в его гробнице (Саккара, III династия); б – «Женщины, несущие жертвоприношения» (мастаба Ти, V династия); «Пастух, ведущий быка» (мастаба Птаххотепа, V династия); в – ложные ворота со статуей умершего в погребальной камере мастабы Мерерука (Саккара, VI династия); г, д – статуи царевича Рахотепа и его жены Нофрет, IV династия (некрополь Гизе, в настоящее время – Египетский музей, Каир)

Немало таких сооружений возведено в некрополе Мемфиса. Их строили на протяжении всего периода Древнего царства. С течением времени их внешний вид менялся. Они становились более массивными и сложными по конструкции, иногда достигая 3,7 м в высоту. Росло число внутренних помещений. Появился обычай пристраивать с восточной стороны мастабы что-то вроде часовни, где ежедневно собирались родственники усопшего или жрецы. Могилы фараонов I-II династий также имели форму мастабы. Этому были прецеденты. Ведь еще в додинастический период главы сельских общин жили в деревянных домах, имеющих прямоугольные очертания планов. После смерти их хоронили в могилах такой же формы. Почивший владыка лежал головой на север. Но лицо его было повернуто уже не на запад, а на восток. В той стороне поднималось по утрам со дна Озера Лилий Солнце. Позднее такая форма захоронения сохранилась только у знати. Фараоны же избрали для себя иной, более монументальный, вариант усыпальницы – ступенчатую пирамиду .

Ступенчатая пирамида – второй этап в эволюции мастабы. Всего на территории Египта найдено 84 пирамиды. Ступенчатая форма возникла одной из первых. Согласно легенде о фараоне Снофру, искавшему оптимальную форму для своей усыпальницы, ступенчатая форма пирамиды отразила политическую структуру древнеегипетского государства (рис. 2.5).

Рис. 2.5. Социальная структура древнеегипетского государства (реконструкции легенды о фараоне Снофру, Б. Прус)

«Когда Снофру, один из фараонов первой династии, спросил жреца, какой ему воздвигнуть себе памятник, тот ответил: «Начерти, государь, на земле квадрат и положи на него шесть миллионов неотесанных камней – они представят собой народ. На этот слой положи шестьдесят тысяч обтесанных камней – это твои низшие служащие. Сверху положи шесть тысяч полированных камней – это высшие чиновники. На них положи шестьдесят камней, покрытых резьбой, — это твои ближайшие советники и полководцы. А на самый верх водрузи один камень – это и будешь ты сам». Так и сделал фараон Снофру. Отсюда возникла древнейшая ступенчатая пирамида – верное отражение нашего государства, а от неё пошли все остальные. Это вечные сооружения, с вершины которых видны границы мира и которым будут дивиться отдаленнейшие поколения…» [Прус Б. Фараон: Роман, в 2-х ч., Ч. 1 – Варшава: Крайова Агенця Выдавнича, 1986 – С.151].

Наиболее известна шестиступенчатая пирамида фараона III династии Джосера в селении Саккара, недалеко от Каира.

История архитектуры начинается с развития жилища.

Для первого периода доклассового общества основным является присваивающий характер хозяйства и отсутствие производящего хозяйства. Человек собирает естественные продукты природы и занимается охотой, которая с течением времени все больше выдвигается на первым план.

Пещера была древнейшим жильем человека, который пользовался первоначально естественными пещерами. Это жилье мало отличалось от жилья высших животных. Потом человек стал разводить огонь при входе в пещеру, чтобы защитить вход и согреть ее внутренность, а позднее стал замуровывать вход в пещеру искусственной стенкой. Следующим этапом огромной важности было появление искусственных пещер. В тех местностях, где не было пещер, человек пользовался для жилья естественными отверстиями в почве, гущей деревьев и т. д. Интересна также форма полупещеры, называемая «abri sous roche», которая состоит из нависающей скалы — крыши.

Рис. 1. Изображение палаток в пещерах первобытного человека. Испания и Франция

Наряду с пещерой очень рано появляется другая форма человеческого жилья — палатка. До нас дошли изображения древнейших круглых в плане палаток на внутренних поверхностях пещер (рис. 1). Идет спор о том, что изображают «signes tectiformes» в виде треугольника с вертикальной палочкой в центре. Встает вопрос, можно ли эту центральную вертикальную палочку считать за изображение стоячего шеста, на котором держится вся палатка, так как ведь этот шест не виден снаружи при приближении к палатке. Однако такое предположение отпадает, так как изобразительное искусство первобытного человека не было натуралистическим. Несомненно, что перед нами изображение как бы разреза круглых палаток из сучьев или шкур животных. Иногда такие палатки сгруппированы по две. Некоторые из этих рисунков заставляют предположить, что, может быть, они изображают уже квадратные хижины с прямыми легкими стенами, несколько наклонными внутрь палатки или отклоняющимися наружу. На ряде рисунков можно разобрать входное отверстие и складки покрытия палатки на ребрах и углах. Палатки и хижины служили только убежищами во время летних охотничьих экспедиций, в то время как пещера оставалась, как и прежде, главным жилищем, особенно зимой. Человек еще не строил себе на поверхности земли постоянного жилья.

Рис. 2. Живопись в пещере первобытного человека. Испания

Рис. 3. Живопись в пещере первобытного человека. Испания

Можно ли причислить к произведениям искусства первые пещеры и палатки эпохи доклассового общества? Не есть ли это только практическое строительство? Конечно, практические мотивы были решающими при создании пещер и палаток. Но в них, — бесспорно, уже содержатся элементы первобытной идеологии. В этом отношении особенно важна живопись, которая покрывает стены пещер (рис. 2 и 3). Она отличается необыкновенно живыми изображениями животных, данных несколькими штрихами очень обобщенно и ярко. Можно не только узнать животных, но и определить их породу. Эти изображения называли импрессионистическими и сравнивали их с живописью конца XIX века. Потом заметили, что некоторые звери изображены пронзенными стрелами. Живопись первобытного человека имеет магический характер. Изображая оленя, на которого он собирался охотиться, уже пронзенным стрелой, человек думал, что он таким путем реально овладевает оленем и подчиняет его себе. Возможно, что первобытный человек с той же целью стрелял в изображения зверей на стенах своей пещеры. Но элементы идеологической концепции содержатся, по-видимому, rife только в живописи пещеры, но и в архитектурной форме пещер и палаток. При создании пещер и палаток проявились зачатки двух противоположных методов архитектурного мышления, которые впоследствии стали играть очень большую роль в истории архитектуры. Архитектурная форма пещеры основана на отрицательном пространстве, архитектурная форма палатки — на положительном пространстве. Пространство пещеры получилось в результате удаления известного количества материала, пространство палатки — путем нагромождений материала в пространстве природы. В этом отношении очень важны наблюдения Фробениуса над архитектурой дикарей Северной Африки. Фробениус различает в обследованных им местностях два больших культурных круга. Одни дикари строят себе жилища, закапываясь в землю, другие живут в легких хижинах на поверхности земли (рис. 4). Замечательно, что отрицательной и положительной архитектуре отдельных племен соответствуют различные формы быта и различные религиозные верования. Выводы Фробениуса очень интересны, но требуют осторожной проверки и объяснения. Материал, относящийся к этой проблеме, изучен еще мало, весь вопрос еще темен и не разработан. Все же есть основания полагать, что уже в противоположности пещер и палаток проявились, наряду с господствующим практическим моментом, и элементы идеологии.

Пещеры и палатки дополняли друг друга в архитектуре доклассового общества древнейшего периода. Первобытный человек временами уходил из пещеры в пространство природы и жил в палатке, а потом опять укрывался в пещере. Его пространственные представления определялись пространством природы, которое переходит в пространство пещеры.

Второй период развития доклассового общества характеризуется развитием земледелия и оседлости. Для истории архитектуры это время обозначает очень большой перелом, который связан с появлением оседлого дома. Господствует положительная архитектура — легкие сооружения на поверхности земли, но главным образом в землянках, более или менее врытых в землю жилищах, продолжают жить отзвуки пещерного восприятия.

Представим себе по возможности наглядно психологию кочевника. Для него не существует еще последовательной дифференциации пространственных и временных образов. Передвигаясь по поверхности земли с места на место, кочевник живет в «пространственно-временной» стихии, в которой растворяются впечатления, получаемые им от внешнего мира. И в архитектуре кочевника еще очень мало пространственных моментов, которые все тесно слиты с моментами временными. Пещера содержит внутреннее пространство, которое является ее ядром. Но в пещере основоположной является также ось движения человека вглубь, из природы. Человек углубляется в скалу, зарывается в толщу земли, и это движение во времени тесно переплетается с пространственными образами, только начинающими складываться и оформляться. Временная палатка содержит зародыши пространственных форм в архитектуре. В ней уже имеется и внутреннее пространство, и наружный объем. При этом палатка имеет очень четкую форму, выработанную тысячелетиями. Все же в палатке дается только условное выделение пространственной и объемной формы из пространственно-временной стихии природы. Кочевник передвигается, раскидывает палатку, а потом через некоторое время опять ее складывает и движется дальше. Благодаря этому и внутреннее пространство, и наружный объем палатки лишены признака постоянности, столь существенного для пространственных архитектурных образов.

В оседлом доме, как бы легок и недолговечен он ни был, внутреннее пространство и наружный объем получили постоянный характер. Это есть момент настоящего рождения в истории архитектуры пространственных форм. В оседлом доме внутреннее пространство и наружный объем уже вполне сложились как самостоятельные композиционные элементы.

Все же и в оседлой жилой архитектуре эпохи доклассового общества пространственные формы имеют явно преходящий характер. Эти сооружения постоянно подвержены очень легкому уничтожению, например от пожара, разгрома при нашествии врагов, стихийных бедствий и т. д. Каменные сооружения прочнее деревянных или глинобитных хижин. Все же для тех и других типична их легкость и непрочность. Это накладывает су-щественный отпечаток на характер внутреннего пространства и наружного объема оседлого жилища первобытного человека и в значительной степени роднит его с палаткой кочевника.

Круглый дом является древнейшей формой оседлого дома (рис. 5). Круглая форма наглядно свидетельствует о связи его с палаткой, из которой он в действительности и произошел. Круглые дома были распространены и на Востоке, например в Сирии, Персии, и на Западе, например во Франции, Англии и Португалии. Они достигают иногда очень значительных размеров. Известны круглые дома диаметром до 3,5–5,25 м, причем в больших круглых домах нередко встречается посредине столб, поддерживающий покрытие. Часто круглые дома оканчиваются сверху куполообразным завершением, имеющим в различных случаях разную форму и образовавшимся путем смыкания стен над внутренним пространством. В куполе оставляли нередко круглое отверстие, которое одновременно служило источником света и дымоходом. Такая форма долгое время сохранялась на Востоке; изображенная на рельефе из Куюнджика ассирийская Деревня состоит именно из таких домов (рис. 136).

В дальнейшем своем развитии круглый дом превращается в Дом прямоугольный.

Рис. 4. Жилые сооружения африканских дикарей. По Фробениусу

Рис. 5. Дома современных африканских дикарей

Рис. 6. Киргизская юрта

Рис. 7. Киргизский дом

В Средиземноморской области круглый однокомнатный дом сохраняется на очень долгое время, и еще до сих пор в Сирии и версии строят простые, круглые дома. Это объясняется главным образом тем, что материалом для строительства служил в этих областях почти исключительно камень, из которого очень легко построить круглое в плане сооружение, что относится и к глинобитным домам. В лесистых областях Средней и Северной Европы переход к однокомнатному прямоугольному дому совершился очень рано и очень быстро. Длинные бревна, положенные горизонтально, требуют прямоугольных очертаний плана. Попытки соорудить круглый дом из дерева при помощи горизонтально положенных бревен приводят прежде всего к превращению круглого плана в многогранный (рис. 6 и 7). В дальнейшем материал и конструкция наталкивают на уменьшение количества граней, пока их не доводят до четырех, так что получается прямоугольный однокомнатный дом. Его середину занимает на севере очаг, над которым в кровле имеется отверстие для выхода дыма. Перед узкой входной стороной такого дома устраивают открытую переднюю со входом, образуемую продолжением длинных боковых стен за линию передней стены.

Получившийся архитёктурный тип; который впоследствии сыграл огромную роль в развитии греческой архитектуры, в сложении греческого храма, носит название мегарон (греческий термин). В Северной Европе найдены путем раскопок только основания таких домов (рис. 8 и 9). Обнаруженные при различных раскопках в большом количестве погребальные урны (рис. 10), предназначенные для хранения пепла сожженных мертвецов, воспроизводят обычно форму жилых домов и позволяют ясно представить себе наружный вид оседлого первобытного дома. Подражание в погребальных урнах форме жилого дома объясняется взглядом на урну как на «дом умершего». Урны обыкновенно довольно точно воспроизводят формы ломов. Так, на некоторых из них ясно видна соломенная крыша, подчас довольно крутая, сужающаяся вверх и образующая там дымовое отверстие. Иногда имеется двускатная крыша, под скатами которой оставлены треугольные отверстия, служащие дымоходами. В одном случае на каждой из длинных стен дома показано по два круглых световых отверстия, расположенных в ряд. Интересны венчающие двускатную крышу горизонтальные балки с человеческими головами или головами животных на концах.

Рис. 8. Дом эпохи доклассового общества около Берлина

Рис. 9. Дом эпохи доклассовою общества в Шуссенриде. Германия

Разновидностью оседлого жилья первобытного человека являются свайные постройки (рис. 11 и 12), которые связаны главным образом с рыболовством в качестве основного занятия и расположены более или менее крупными поселениями по берегам озер. Может быть, прототипами свайных поселений являются постройки и поселения на плотах, остатки которых были, По-видимому, найдены в Дании. Свайные постройки продолжали строить очень долго, и наибольшего развития свайные поселения достигли в эпоху употребления бронзовых орудий, когда их возводили при помощи заостренных кольев, которые невозможно было отесать каменными орудиями. Вообще отеска дерева начинается только с бронзового века.

Рис. 10. Погребальная урна эпохи доклассового общества в форме дома из Ашерслебена. Германия

Оседлые деревянные дома эпохи доклассового общества строили не только при помощи горизонтально положенных, но также и посредством вертикально поставленных бревен. В первом случае употребляли вертикальные связи, а во втором — горизонтальные. В тех случаях, когда количество этих связей значительно увеличивалось, получалась смешанная техника.

Кикебуш на основании своих исследований огромного поселения эпохи доклассового общества в Бухе, в Германии, высказал теорию о происхождении форм греческой архитектуры (см. том II) из форм оседлого жилья первобытного человека. Кикебуш указал прежде всего на мегарон, все фазы развития которого от простого квадрата до прямоугольника с открытой передней и двумя колоннами на лицевой стороне найдены на севере в жилой архитектуре эпохи доклассового общества; затем — на вертикальные связи, прикрепленные к стенам из горизонтальных балок, как на прототипы пилястр; наконец — на хижины, окруженные навесом на столбах, как на прототипы периптера.

Рис. 11. Реконструкция первобытного свайного поселения

Оседлые дома первобытного человека образуют ансамбли деревень. Очень распространены отдельные разобщенные усадьбы земледельцев. Но чаще встречаются поселения неправильной формы, для которых характерно случайное расположение домов. Только иногда наблюдаются ряды домов, образующие более или менее правильные улицы. Подчас поселения окружены забором. В некоторых случаях в середине поселения имеется площадь неправильной формы. Редко деревни имеют более крупное здание общественного типа; назначение таких построек остается невыясненным: может быть, это здания для собраний.

В оседлых домах эпохи родового строя наблюдается стремление к увеличению вместимости дома и количества внутренних помещений, что приводит к образованию прямоугольного многокомнатного дома.

Уже в однокомнатных домах, особенно в прямоугольных, рано наблюдается внутреннее усложнение, связанное с тенденцией к отделению кухни от горницы. Потом появляются дома, в которых живут семьями (достигающие величины 13?17 м, например во Фрауэнберге около Марбурга). Очень важно, что при увеличении внутренности оседлого дома и количества комнат архитектура эпохи доклассового общества развивается двумя различными путями, которые имеют общую точку отправления и общую конечную точку развития. Но между началом и концом этой эволюции архитектурная мысль движется двумя совершенно различными путями, которые имеют существенное принципиальное значение. Два памятника дают ясную картину данного развития.

Рис. 12. Дом современного дикаря

Рис. 13. Погребальная урна эпохи доклассового общества в форме дома с о. Мелоса. Мюнхен

Хранящаяся в Мюнхене погребальная урна с о. Мелоса в Средиземном море (рис. 13 и 14) показывает первый путь, по которому шли архитекторы. Истолкование урны с о. Мелоса как воспроизведения жилья подтверждается взглядом первобытного человека на погребальную урну как на дом умершего, и этим безусловно опровергается предложенное истолкование ее как амбара для хранения зерна. Наружное оформление дома целиком подтверждает, что изображен многокомнатный жилой дом. В типе дома, воспроизведенном в урне с о. Мелоса, архитектор при увеличении количества комнат шел путем сопоставления нескольких круглых ячеек, путем суммирования, сложения друг с другом ряда однокомнатных круглых домов. Размеры и форма первичной круглой ячейки при этом сохраняются. Круглые комнаты изображенного в урне с о. Мелоса дома расположены вокруг центрального прямоугольного двора. Форма двора отражается на форме дома в целом: в усложненном криволинейном наружном контуре намечаются простые очертания будущего прямоугольного многокомнатного дома. Соединение в ряд множества одинаковых круглых комнат связано с большими неудобствами и с точки зрения конструкции, и для их практического использования. Очень рано проявилась тенденция к упрощению сложности плана, чего легко было Достигнуть путем замены круглых комнат прямоугольными. Как только это произошло, прямоугольный многокомнатный дом сложился окончательно.

Рис. 14. План погребальной урны, изображенной на рис. 13

Рис. 15. Овальный дом в Хамаиси-Ситеа на о. Крите

Дом в Хамаиси-Ситеа на о. Крите (рис. 15), имеющий овальную форму, показывает второй путь, совершенно отличный от первого, по которому тоже шли архитекторы, стремясь увеличить жилой дом. В противоположность суммированию множества одинаковых круглых ячеек в урне с о. Мелоса, в овальном доме на о. Крите взята только одна такая ячейка, которая сильно увеличена в размере и подразделена на множество комнат очень неправильной сегментообразной формы. И в данном случае середину дома занимает прямоугольный двор. Здесь он начинает подчинять себе наружные очертания здания: овал является переходной ступенью от круга к прямоугольнику. В некоторых из комнат, которые имеют почти совсем правильную прямоугольную форму, ясно выступает естественное стремление преодолеть случайные асимметрические очертания отдельных помещений. Овальный дом с о. Крита в своем дальнейшем развитии приводит к тому же многокомнатному прямоугольному дому с двором посредине, что и урна с о. Мелоса. Этот тип лег в основу дома в египетской и вавилоно-ассирийской архитектуре, где мы впоследствии проследим дальнейшее его развитие и усложнение.

Два пути развития однокомнатного круглого дома эпохи доклассового общества в многокомнатный прямоугольный дом, которые я только что проследил, свидетельствуют о том, что на этой ступени развития жилого дома архитектурно-художественный момент играет уже большую роль в архитектурной композиции и в ее развитии.

Укрепления эпохи доклассового общества исследованы еще недостаточно. К ним относятся главным образом земляные валы и деревянные заборы.

Из книги Курс русской истории (Лекции XXXIII-LXI) автора Ключевский Василий Осипович

Предлагаем купить гранитный отсев в Москве с доставкой от 30 минут. Своя перевалочная база!

Жилая пашня и пустота Смежные пахотные участки соседних селений по закону должны были во избежание потравы огораживаться обеими сторонами «по половинам». У каждого крестьянского двора был свой особый земельный участок с соответствующим ему пространством луговой

«Жилая единица» Ле Корбюзье в Марселе Архитектура Новейшего времени с ее богатым арсеналом высокотехнологичных материалов предоставила зодчим прекрасную возможность выявить свою творческую индивидуальность, открыла пути для смелых экспериментов. Талантливый

Архитектура Архитектура — тоже летопись мира: она говорит тогда, когда уже молчат и песни, и предания…Н. В. ГогольЯ позволю себе напомнить, что архитектура является искусством проектировать и строить объекты, оформляющие пространственную среду для жизни и деятельности

Тема 15 Архитектура и изобразительное искусство старо– и средневавилонского периодов. Архитектура и изобразительное искусство Сирии, Финикии, Палестины во II тысячелетии до н. э Хронологические рамки старо– и средневавилонского периодов, возвышение Вавилона при

Тема 16 Архитектура и изобразительное искусство хеттов и хурритов. Архитектура и искусство Северной Месопотамии в конце II – начале I тысячелетия до н. э Особенности хеттской архитектуры, типы сооружений, строительная техника. Архитектура Хатуссы и проблемы

Тема 19 Архитектура и изобразительное искусство Персии в I тыс. до н. э.: архитектура и искусство Ахеменидского Ирана (559–330 гг. до н. э.) Общая характеристика политической и экономической ситуации в Иране в I тысячелетии до н. э., приход к власти Кира из династии Ахеменидов в

Октябрьская революция поставила перед архитекторами задачу создания нового в социальном отношении типа жилища. Поиски его велись, начиная с первых лет Советской власти, в процессе становления социалистического быта.

20 августа 1918 г. Президиум ВЦИК издал декрет «Об отмене частной собственности на недвижимости в городах». В распоряжение местных Советов перешли все наиболее ценные жилые строения. Началось массовое переселение рабочих из лачуг и подвалов в дома, конфискованные у буржуазии. В Москве в благоустроенные квартиры было переселено в 1918-1924 гг. почти 500 тыс. чел., в Петрограде — 300 тыс.

Массовое переселение рабочих в дома буржуазии сопровождалось процессом стихийного возникновения бытовых коммун, которые преследовали как социально-политические, так и чисто хозяйственные цели. Бывшие доходные дома рассматривались как рабочие жилища нового типа, в которых хозяйственный уклад и организация быта должны были способствовать развитию коллективистских навыков у населения, воспитывать коммунистическое сознание. Получив жилище в бесплатное пользование (до введения НЭПа рабочие пользовались жилищем бесплатно), рабочие создали в каждом доме органы самоуправления, которые не только ведали эксплуатацией здания, но и организовывали такие домовые коммунальные учреждения, как общие кухни-столовые, детские сады, ясли, красные уголки, библиотеки-читальни, прачечные и т. д. Эта форма коллективного содержания рабочими жилых домов (на началах самообслуживания) была широко распространена в первые годы Советской власти. Например, в Москве к концу 1921 г. насчитывалось 865 домов-коммун, в Харькове в 1922-1925 гг. было 242 дома-коммуны. Однако даже в годы наибольшего подъема движения за организацию в национализированных жилищах рабочих домов-коммун коммунальные формы быта в них развивались крайне медленно. Причину такого положения видели тогда прежде всего в том, что старые типы домов не соответствовали новым формам быта. Считалось, что проблема перестройки быта будет решена путем строи-

Тельства специально разработанных новых типов жилого дома (с общественными помещениями).

При этом не было единой точки зрения на сам архитектурно-планировочный тип нового жилища: одни предлагали ориентироваться на рабочий поселок-коммуну (состоящий из индивидуальных домов и сети общественных зданий), другие главную роль отводили комплексным домам-коммунам с обобществлением быта, третьи считали необходимым разработать переходный тип дома, который способствовал бы постепенному внедрению в быт новых форм.

Возникшие в национализированных жилищах рабочие дома-коммуны явились базой для социального заказа на разработку нового типа жилого дома, они сыграли роль экспериментальной площадки, где рождались и проверялись новые формы быта. Здесь возникли и получили широкое распространение создаваемые на началах самообслуживания своеобразные зародыши развившейся в будущем системы коммунально-бытового обслуживания. Прежде всего это те элементы коммунально-бытовых и культурно-общественных учреждений, которые были связаны с решением таких важнейших социально-политических задач, как раскрепощение женщин от домашнего хозяйства с целью вовлечения ее в производство и общественную жизнь (столовые, общие кухни, прачечные, детские сады и ясли и т. д.) и осуществление культурной революции (библиотеки-читальни, красные уголки и т. д.).

Одни из первых проектов домов-коммун («коммунальные дома») были созданы Н. Ладовским и В. Кринским в 1920 г. Жилые дома в этих экспериментальных проектах представляли собой сложные по композиции многоэтажные здания, в которых вокруг двора-холла были сгруппированы различные помещения.

Значительную роль в разработке нового типа жилища сыграл объявленный в конце 1922 г. конкурс на проекты застройки двух жилых кварталов в Москве показательными домами для рабочих (семейных и одиноких). В большей части конкурсных проектов квартиры для семейных запроектированы в трехэтажных секционных домах (проекты Л. Веснина, С. Чернышева, И. и П. Голосовых, Э. Норверта и др.); общественные учреждения кварталов во многих проектах представляли собой отдельные здания, иногда блокировавшиеся между собой по признаку функциональной близости. Принципиальный интерес представлял проект К. Мельникова. Выделив жилище для семейных в отдельные жилые корпуса, он объединил общественные помещения (секторы питания, культурного отдыха, воспитания детей, хозяйственно-бытовой) в единый сложный по конфигурации корпус, связав его на уровне второго этажа крытым переходом (на столбах) с четырьмя жилыми четырехэтажными корпусами для малосемейных.

В 1926 г. Моссовет провел всесоюзный конкурс на проект дома-коммуны. В поданном на конкурс проекте Г. Вольфензона, С. Айзиковича и Е. Волкова сложный по конфигурации план дома состоял из примыкавших друг к другу жилых корпусов коридорного типа, расположенных по сторонам отодвинутого в глубину коммунального корпуса. Этот проект был в 1928 г. осуществлен (Хавско-Шаболовский пер.) (рис. 34).

Дома-коммуны проектировались в середине 20-х гг. и для других городов. Часть из них была осуществлена. Однако острая жилищная нужда приводила к тому, что эти дома заселялись с нарушением предусмотренного программой режима их эксплуатации (коммунальные учреждения не работали, общественные помещения отводились под жилье, предназначенные для одиноких и малосемейных корпуса заселялись семьями с детьми и т. д.), что создавало неудобства и вызывало резкую критику самого типа дома-коммуны.

В процессе строительства новых жилищ отмирали одни и рождались другие элементы организации быта. Переход к НЭПу и к хозяйственной самоокупаемости городских жилых домов (введение квартплаты) привел к существенным изменениям в самой экономической основе функционирования рабочих домов-коммун. Основанная на бесплатной эксплуатации дома и полном самообслуживании бытовая коммуна

Уступала место новой форме бытового коллектива — жилой кооперации с долевым участием членов в финансировании строительства и эксплуатации дома.

Дома жилищных кооперативов, строительство которых развернулось во второй половине 20-х гг., часто включали наряду с жилыми ячейками (квартиры для семей, комнаты для одиноких) и коммунально-общественные помещения. Однако по степени обобществления быта они были ближе к обычным жилым домам, имеющим некоторые элементы обслуживания. Таков жилой дом кооператива «Дукстрой» в Москве (архит. А. Фуфаев, 1927-1928 гг.) (рис. 53, 54).

В первые годы Советской власти дом-коммуна противопоставлялся как основной тип рабочего жилища одноквартирному дому с участком, разработка которого началась после Октябрьской революции. В 1921 г. Н. Марковников создает экспериментальный проект двухквартирного кирпичного жилого дома с квартирами в двух уровнях. В 1923 г. по его проекту в Москве было начато строительство поселка жилищного кооператива «Сокол», состоящего из различных типов малоэтажных домов (одно-, двух-, трехквартирных и блокированных) (рис. 55, 56).

Стремясь сделать малоэтажное жилище более экономичным и в то же время сохранить характер усадебной застройки (вход в каждую квартиру непосредственно с улицы, озелененный участок каждой семье), архитекторы в начале 20-х гг. создают большое количество различных вариантов двух-, четырех- и восьмиквартирных, а также блокированных домов.

В начале 20-х гг. малоэтажное жилище становится наиболее распространенным типом строительства для рабочих не только в поселках, но и в городах. В Москве в первой половине 20-х гг. строились в основном жилые комплексы, состоящие из малоэтажных домов: рабочие поселки заводов АМО (рис. 57) (двухэтажные блокированные дома, архит. И. Жолтовский, 1923 г.), «Красный богатырь» (1924-1925 гг.), «Дукс» (двухэтажные четырех-, шести- и восьмиквартирные дома, архит. Б. Бендеров, 1924-1926 гг.) и др. Одноэтажными и частично двухэтажными одно-, двух-, четырех- и восьмиквартирными жилыми домами застроен поселок имени С. Разина на Апшероне (первая очередь введена в эксплуатацию в 1925 г., архит. А. Самойлов).

Однако к середине 20-х гг. стало ясно, что малоэтажное жилище и дома-коммуны не могут рассматриваться как основные типы массового жилищного строительства. Обострение жилищной нужды требовало перехода на массовое строительство многоэтажных квартирных жилых домов для рабочих, на создание действительно экономичного типа жилища. Таким типом стали секционные жилые дома, переход к строительству которых был связан также и с тем, что в середине 20-х гг. основными заказчиками жилищного строительства становятся местные Советы.

Первые жилые комплексы из секционных домов (в Москве, Ленинграде, Баку и других городах) строились с использованием специально для них разработанных типов жилой секции и дома. В середине 20-х гг. появляются первые типовые жилые секции, которые на протяжении последующих лет претерпели существенные изменения, что повлияло на характер заселения вводимых в эксплуатацию новых жилых домов.

53. Москва. Жилой дом кооператива «Дукстрой». 1927-1928 гг. Архит. А. Фуфаев. План

1 — двухкомнатные квартиры; 2 — однокомнатные квартиры; 3 — ванные и душевые; 4 — общежития

Так, например, в первых четырехквартирных типовых секциях для Москвы 1925-1926 гг. преобладали двухкомнатные квартиры, что ограничивало возможности их покомнатного заселения (рис. 58.) Типовая секция 1927-1928 гг. была уже двухквартирной, при этом основной стала не


Двухкомнатная, а трехкомнатная квартира. Квартиры стали более благоустроенными (появились ванные комнаты, предусматривалось сквозное проветривание, отсутствие проходных комнат). Однако ориентация на многокомнатные квартиры, утвердившаяся во второй половине 20-х гг. в условиях относительно малого объема жилищного строительства и острой жилищной нужды, определила и характер распределения жилой площади. Массовое распространение получило покомнатное заселение новых жилых домов.

Переход в середине 20-х гг. к застройке городских жилых комплексов секционными домами потребовал от архитекторов разработки новых типов секций, позволяющих проектировать жилые комплексы с относительно плотной застройкой и в то же время создавать разнообразные по объемно-пространственной композиции кварталы с обилием воздуха и зелени. Наряду с широко применявшимися в прошлом (и за рубежом) рядовыми, торцовыми, угловыми, Т-образными и крестообразными секциями были разработаны новые типы секций — трехлучевые (рис. 59) и тупоугольные (проекты 1924-1925 гг., архитекторы Н. Ладовский и Л. Лисицкий).

Во второй половине 20-х гг. продолжалась разработка типа коммунального дома.

При этом особое внимание уделялось выработке программы нового типа жилища (товарищеское соревнование на проект жилого дома для трудящихся, 1926-1927 гг.) (рис. 60).

В 1928 г. группой архитекторов во главе с М. Гинзбургом (М. Барщ, В. Владимиров, А. Пастернак и Г. Сум-Шик) была начата работа по рационализации жилища и разработке коммунального дома переходного типа в секции типизации Стройкома РСФСР, где практически впервые в государственном масштабе стали разрабатываться проблемы научной организации быта. Ставилась задача разработать такие жилые ячейки, которые позволили бы дать отдельную квартиру каждой семье с учетом реальных возможностей тех лет. Было обращено внимание на рационализацию планировки и оборудования квартиры. Были проанализированы график движения и последовательность трудовых процессов хозяйки в кухне; рационально размещенное оборудование позволило высвободить часть неиспользуемой площади.

Наряду с рационализацией секционных квартир в секции типизации были разработаны различные варианты пространственного расположения жилых ячеек с использованием сквозного коридора, обслуживающего один этаж, два этажа и три

Этажа, как, например, жилая ячейка типа Ф, которая позволяла устраивать коридор, обслуживающий два этажа за счет понижения высоты вспомогательных помещений квартир и алькова (коридор светлый, а каждая квартира имеет сквозное проветривание) (рис. 62).

Результатом работы секции типизации в 1928-1929 гг. была, с одной стороны, разработка «типовых проектов и конструкций жилищного строительства, рекомендуемых на 1930 год» (изданы в 1929 г.), а с другой — строительство шести экспериментальных коммунальных домов в Москве, Свердловске и Саратове (рис. 61-65). В этих домах проверялись различные варианты пространственных типов жилых ячеек, приемы взаимосвязи жилой и общественной части коммунального дома, новые конструкции и материалы, методы организации строительных работ.


56. Москва. Жилые дома поселка «Сокол». 1923 г. Архит. Н. Марковников.

План дома. Общий вид. Фрагмент

Следует отметить дом на Новинском бульваре в Москве (архитекторы М. Гинзбург и И. Милинис, инж. С. Прохоров, 1928-1930 гг.), состоящий из жилого, коммунального и хозяйственного корпусов (рис. 61). Жилой корпус — это шестиэтажное здание с двумя коридорами (на втором и пятом этажах). Первый этаж заменен столбами. В доме три типа квар-

Тир — малометражные квартиры (тип Ф), сдвоенные квартиры, квартиры для больших семей. На уровне второго этажа жилой корпус соединен крытым переходом с коммунальным корпусом, где помещались кухня-столовая (обеды брали на дом) и детский сад.


Развертывание работ по проектированию новых городов и жилых комплексов при вновь строящихся в первую пятилетку промышленных предприятиях поставило проблему массового типа жилища в центр внимания архитекторов. Началась острая дискуссия по проблемам перестройки быта, о судьбе семьи, взаимоотношениях родителей и детей, формах социальных контактов в быту, задачах обобществления домашнего хозяйства и т. д.

Много внимания уделялось в этот период проблеме семейно-брачных отношений и их влиянию на архитектурно-планировочную структуру нового жилища, высказывались мнения о полном обобществлении домашнего хозяйства, ставилась под сомнение семья как первичная ячейка общества и др. Создавались проекты домов-коммун, в которых жильцы были разделены на возрастные группы (для каждой из них предусмотрены отдельные помещения), а вся организация жизни строго регламентирована. Например, запроектированный в 1929 г. М. Барщем и В. Владимировым дом-коммуна делился на три связанных между собой основные корпуса: шестиэтажный — для детей дошкольного возраста, пятиэтажный — для детей школьного возраста и десятиэтажный — для взрослых.

Сторонники предложений о полном обобществлении быта и ликвидации семьи ссылались на отдельные примеры бытовых коммун с полным обобществлением быта и отказом от семьи. Однако некоторые социологи и архитекторы 20-х гг., анализируя молодежные общежития, специфику организации быта и характер взаимоотношений в них рассматривали неоправданно расширительно. Практически многие проекты домов-коммун с полным обобще-

Ствлением быта и с отказом от семьи были попыткой архитектурно оформить и рационализировать бытовой уклад молодежного общежития. Характерна и судьба построенных в расчете на такой молодежный коллектив домов-коммун. Те из них, которые создавались для студенческих бытовых коммун, долгие годы функционировали как благоустроенные общежития, так как в них постоянно поддерживался заданный программой возрастной и семейный состав жильцов. Те же дома-коммуны, которые строились для бытовых коммун рабочей молодежи, постепенно по мере создания их жильцами семей превращались в неудобные жилища, ибо менявшийся бытовой уклад уже никак не соответствовал предусмотренной проектом организации быта молодежной коммуны.

И все же движение пришедшей в вузы рабочей молодежи за создание бытовых студенческих коммун, формирование таких коммун оказали определенное влияние на проектирование и строительство студенческих общежитий в конце 20-х гг.

В этот период в Москве был построен экспериментальный студенческий дом-коммуна на 2 тыс. чел. (архит. И. Николаев, 1929-1930 гг.). В большом восьмиэтажном корпусе расположены небольшие комнаты (6 м²) на два человека, предназначавшиеся только для сна. Этот корпус соединялся с трехэтажным общественным корпусом, в котором размещались спортивный зал, зрительный зал на 1000 мест, столовая, читальный зал на 150 чел., зал для занятий на 300 чел., кабины для индивидуальных занятий. Были запроектированы также прачечная, починочная, детские ясли на 100 мест, комнаты для кружков и т. д. (рис. 66, 73).

60. Товарищеское соревнование на проект жилого дома для трудящихся. 1926-1927 гг.

Архитекторы А. Оль, К. Иванов, А. Ладинский. Аксонометрия. Планы

В проектах ленинградских студентов (ЛИКС) дом-коммуна решался по уже

Ставшему к концу 20-х гг. привычному типу — многоэтажный жилой корпус (или корпуса) и соединенный с ним общественный корпус (или несколько корпусов).

В большинстве выполнявшихся под руководством И. Леонидова проектов студентов ВХУТЕИНа коммуны разделены на группы. Такая же идея была положена и в основу жилого комплекса в проекте И. Леонидова для Магнитогорска (рис. 67).

62. Пространственные жилые ячейки типа Ф, разработанные в секции типизации

Стройкома РСФСР и использованные в доме на Новинском бульваре

Среди осуществленных домов-коммун, общественно-коммунальные помещения которых успешно функционировали в комплексе с жилыми ячейками, можно назвать дом общества политкаторжан в Ленинграде (начало 30-х гг., архитекторы Г. Симонов, П. Абросимов, А. Хряков). Он состоит из трех соединенных внутренними переходами корпусов. В двух корпусах галерейного типа расположены малые двухкомнатные квартиры, а в секционном корпусе — большие трехкомнатные квартиры. На первом этаже размещаются общие помещения: вестибюль, фойе, зрительный зал, столовая, библиотека-читальня и т. д. (рис. 68).

Стоявшие в рассматриваемый период перед архитекторами задачи улучшения бытовых условий трудящихся предполагали как совершенствование самих квартир, так и развитие сети коммунально-бытового обслуживания.



Реальные процессы формирования быта свидетельствовали, что семья оказалась устойчивой первичной ячейкой общества. Бытовая коммуна (потребительский коллектив), основанная на полном добровольном самообслуживании ее членов, оказалась утопией, так как она не учитывала реальные экономические отношения людей при социализме («от каждого по способностям, каждому — по труду») и как структурная единица общества не получила развития. Не получил широкого распространения и переходной тип коммунального дома, так как не оправдались надежды на быстрое вытеснение из пределов жилой ячейки бо́льшей части бытовых процессов.

В конце 20-х гг. было запроектировано и построено много квартирных жилых домов и комплексов, в которые были включены и элементы коммунально-бытового обслуживания: жилой комплекс (архит. Б. Иофан, 1928-1930 гг.) на Берсеневской набережной в Москве (рис. 69), в котором общественные корпуса (кинотеатр, клуб с театральным залом, детский сад и ясли, столовая, магазин) пристроены к жилым корпусам, но не связаны с ними; дом-комплекс в Киеве на ул. Революции (архит. М. Аничкин, инж. Л. Жолтус, 1929-1930 гг.) — пятиэтажное, сложное по конфигурации здание с общественными помещениями в первом этаже; дом-коллектив в Иваново-Вознесенске (архит. И. Голосов, 1929-1932 гг.) (рис. 70).


А — корпус с двухкомнатными квартирами; Б — корпус с трехкомнатными квартирами; а — план типового этажа: 1 — жилые комнаты; 2 — передняя; 3 — санитарный узел; 4 — кухня-шкаф; б — план первого этажа: 1 — вестибюль; 2 — фойе; 3 — зрительный зал; 4 — столовая; 5 — открытая галерея


Эти и многие другие жилые дома и комплексы, запроектированные в конце 20-х гг., наглядно свидетельствуют о том, что тип массового городского жилого дома к этому времени еще находился в стадии поисков. Архитекторов уже не удовлетворяли ни секционные дома с большими квартирами для покомнатного заселения, ни дома-коммуны с жилыми «кабинами», лишенными подсобных помещений. Велись поиски экономичной жилой ячейки на семью, форм взаимосвязи жилого дома с учреждениями коммунально-бытового обслуживания.

В мае 1930 г. было принято постановление ЦК ВКП(б) «О работе по перестройке быта», в котором подчеркивалась важность формирования нового социалистического быта и были вскрыты ошибки, допущенные в этой области.

Новые социальные условия и определяемые ими формы решения жилищного вопроса создавали благоприятные условия для разработки типовой рациональной экономичной квартиры. Характерные для социалистического общества формы распределения жилой площади потребовали принципиально нового подхода к проектированию квартиры.

В годы первой пятилетки в стране началось широкое жилищное строительство для рабочих. Сооружались отдельные дома в плотно застроенных районах городов, создавались новые кварталы на месте бывших убогих окраин, новые жилые комплексы, новые промышленные города. Вся страна превратилась в строительную площадку, причем наряду с огромными капиталовложениями в промышленность первостепен-

Ное значение имело и массовое жилищное строительство. Быстро расширяется география новых жилых комплексов. Наряду с Москвой, Ленинградом, Баку, Иваново-Вознесенском и другими сложившимися еще до революции крупными промышленными центрами все нарастающими темпами строятся жилые комплексы для рабочих вблизи вновь сооружавшихся промышленных гигантов первой пятилетки при Харьковском и Сталинградском тракторных заводах, при автозаводе в г. Горьком.

В больших масштабах развернулось жилищное строительство в быстро развивавшихся промышленных центрах Урала и Сибири — Свердловске, Нижнем Тагиле, Магнитогорске, Новосибирске, Челябинске, Кемерове, Новокузнецке и др.

Основными типами массового жилого строительства в годы первой пятилетки были трех — пятиэтажные секционные дома, разработке, планировке и конструкции которых уделялось основное внимание. Были созданы многочисленные типы секций, учитывающих местные климатические условия, характер распределения жилой площади и возможности инженерного оборудования.

В связи с острым дефицитом строительных материалов в конце 20-х гг. (отпускавшихся в первую очередь для промышленного строительства) развернулись научные

И проектные экспериментальные работы в области сборного домостроения с использованием местных материалов и отходов промышленного производства.

Еще в 1924-1925 гг. акционерное общество «Стандарт», в проектном бюро которого работала группа архитекторов, имевших опыт применения новых деревянных конструкций на строительстве павильонов сельскохозяйственной выставки в Москве (1923 г.), наладило заводское изготовление (на базе деревообделочных комбинатов) стандартных малоэтажных сборных жилых домов, которыми застраивались рабочие поселки (например, в Иваново-Вознесенске) (рис. 71).

В 1927 г. в Москве был сооружен первый жилой дом из небольших шлакоблоков по проекту инженеров Г. Красина и А. Лолейта. В 1929 г. исследования в области крупноблочного строительства разворачиваются в Харьковском институте сооружений (руководитель инж. А. Ваценко). Результатом этой работы были экспериментальные кварталы трехэтажных домов из крупных шлакобетонных блоков (1929 г.), опытный шестиэтажный крупноблочный дом в Харькове (1930 г., архит. М. Гуревич, инженеры А. Ваценко, Н. Плахов и Б. Дмитриев), поселки крупноблочных домов в Краматорске (1931-1933 гг., те же авторы).


Одновременно с развитием каменного крупноблочного строительства, с ориентацией на постепенное возрастание этажности жилых домов продолжались разработки и в области малоэтажного деревянного домостроения из стандартных элементов заводского изготовления. Были разработаны проекты жилых домов различного типа из местных материалов, велось экспериментальное строительство. В ряде разработанных типов домов предусматривалась возможность изменения планировки жилой ячейки — раздвижные и складные перегородки. Предусматривалось создание специальных предприятий для строительства из местных материалов по проектам малоэтажных типовых жилых домов. Строительство

Жилья предполагалось полностью индустриализировать, выпускать на заводах готовые элементы минимального веса и монтировать их на месте при помощи легкого крана в короткие сроки.

В конце рассматриваемого периода создаются и первые перспективные проекты строительства жилых домов из объемных элементов. В 1930 г. Н. Ладовский опубликовал, а в 1931 г. запатентовал предложение сделать основным стандартным элементом полностью оборудованную жилую ячейку (кабину) одного или двух типов. Такие объемные элементы должны были изготовляться на заводе и в законченном виде доставляться на строительство, где из них должен был осуществляться монтаж жилых домов различного типа — от индивидуальных домов до многоэтажных зданий, в которых наряду с жилыми ячейками могли быть помещения общего и специального назначения. Предусматривался такой метод организации строительства жилых комплексов из объемных элементов, когда на участке в первую очередь должны были прокладываться все коммуникации, а потом возводиться стандартизированный каркас. Жилая кабина в собранном виде должна была вставляться с помощью кранов в каркас и подключаться к коммуникациям.

Разрабатывая проекты рабочего жилища, архитекторы стремились не только по-новому организовать быт его жителей, но и много внимания уделяли разработке новых приемов объемно-пространственной композиции жилища и созданию нового облика жилого дома.

Широко распространенный в проектах нового типа жилища прием соединения корпусов переходами приводил к появлению новых объемно-пространственных решений, застройка селитебной территории приобретала иной градостроительный размах. Характерный пример — жилой комплекс «Городок чекистов» (рис. 72) в Свердловске, 1931 г. (архитекторы И. Антонов, В. Соколов, А. Тумбасов).

В 20-е гг. советские архитекторы разработали ряд оригинальных решений блокированных малоэтажных домов.

В 1930 г. в Ереване по проекту К. Алабяна и М. Мазманяна был выстроен жилой дом со своеобразным «шахматным» расположением характерных для местной архитектуры глубоких лоджий (рис. 74).

Отличительной чертой разработки нового типа жилища в рассматриваемый период была ярко выраженная проблемность творческих поисков. Особое значение приобрели социальные проблемы нового типа жилища, тесно связанные с перестройкой быта; ставились также и другие проблемы — функциональные, художественные, конструктивные.

Разрабатывались новые типы жилища, новые объемно-пространственные решения дома, варианты сочетания жилых и коммунальных помещений, пространственные типы жилых ячеек, рациональная планировка и оборудование квартиры, новые типы одноквартирных, блокированных, секционных и односекционных домов, крупносборное и мобильное жилище и т. д. Это привело к тому, что наша архитектура уже в период ее становления активно влияла на разработку современного жилища в других странах.

Особенность строительства в сложившихся городских массивах, старых и новых, связана с необходимостью учитывать гораздо более сложный комплекс внешних факторов, чем при застройке свободных территорий. В 70-е годы появились крупные комплексы, связанные с реконструкцией значительных частей города. Среди них назовем прежде всего застройку Марксистской улицы (архитекторы В. Степанов, Р. Мелкумян, Л. Ольбинский, Я- Студников, начата в 1974 г). Эта улица, лежащая между двух важных площадей — Таганской и Крестьянской заставы,- связывает с центральным массивом Волгоградский проспект, одну из главных магистралей Москвы. Здесь создан ряд административных, производственных и общественных сооружений — корпуса 1-го Московского часового завода, проектных институтов, торжественно симметричное здание Ждановского райкома КПСС. И однако общую тональность ансамбля улицы задают жилые дома, их внушительные массы с крупными членениями и сильным ритмом фасадов. Особенно четко организована застройка левой стороны улицы, над которой доминируют три 16-этажных восьмисекционных дома каркасно-панельной конструкции. Их П-образные в плане корпуса выступают к магистрали. Разделенные большими разрывами, они воспринимаются как гигантские монолиты, соразмерные широкой магистрали и далеким перспективам, открывающимся со стороны площади Крестьянской заставы.

Крупный ритм фасадов определяют вертикальные выступы, соединенные лоджиями. Ленты балконных ограждений, «обегающие» углы домов на трех верхних этажах, образуют как бы фриз, подчеркивающий цельность внушительного объема. Объединяющим элементом служат и выступающие вперед первые этажи, где размещаются торговые предприятия, — они воспринимаются как стилобат, над которым поднимаются жилые этажи. Сочетание белого и сиреневого цветов подчеркивает рельефность архитектуры. Характерная, запоминающаяся композиция создана из стандартных элементов, без применения индивидуальных изделий.

Говоря об архитектуре Москвы 70-х годов, нельзя обойти реконструкцию центральных кварталов. Значение этой работы определяется не только наступившим дефицитом свободных земель — здесь с особой остротой вставала проблема соотношения старого и нового, поиска связей между традиционным и современным, проблема, занявшая значительное место среди тенденций в культуре, характерных для десятилетия. Опыт строительства в этих особых условиях оказал несомненное влияние и на развитие жилищной архитектуры Москвы вообще.

Среди удачных примеров сочетания нового и старого в условиях реконструкции назовем квартал старого Арбата, заключенный между Староконюшенным переулком и улицей Мясковского (архитекторы А Шапиро, И. Свиридова). Новые корпуса, которые введены в сложившуюся застройку, получили пластичные объемы, сильно измельченные в сравнении с привычными для новых домов. Их масштаб благодаря этому оказался достаточно близким характерному для существующих построек. Переменное число этажей — от 6 у выхода к красным линиям переулков до 10-11 в самой высокой части, уходящей в глубь квартала,- также естественно связалось с окружением и обеспечило живописность силуэта. Для дома использован светлый кирпич, обеспечивший ту весомую материальность, которая остается общим свойством архитектуры старой Москвы и как-то утерялась в крупнопанельном домостроении. В конечном счете новая постройка оказалась родственной окружению не за счет искусственно привнесенных мотивов «ретро», а благодаря особому строю своей композиции.

Интересна и реконструкция Бронных улиц, где в сложившуюся застройку вошло много новых вкраплений. Жилой комплекс с блоком общественного обслуживания введен в периметральную застройку квартала на Большой Бронной между улицей Остужева и Богословским переулком. Здесь, однако, архитекторы, связанные сложившейся планировкой, могли добиваться необходимой пластичности и единства с масштабом окружающей застройки лишь за счет усложнения вытянутых в линию фасадов, создания глубоких лоджий, прямоугольных эркеров, выступающих объемов вестибюлей перед лестницами. Плоскость фасадной стены расчленяют обрамления окон, использовано сочетание кирпича различных цветов. Кирпичное здание детского сада в квартале, примыкающем к Малой Бронной (1980, архитекторы Л. Зорин, Г. Давиденко), имеет сложный объем со скатными кровлями; отголосок «послесовременной» архитектуры, распространившейся за рубежом в 70-е годы, — декоративная аркада — воспринимается вполне естественной в окружении, в которое вписано здание, равно как и арки входов, прорезающие кирпичный фасад.

В Староконюшенном переулке и на Бронных улицах архитекторы, дополнявшие сложившуюся застройку, не были связаны определенностью ее стилистической характеристики. Задача иного рода возникла при строительстве нового дома на улице Горького, 37 (1976-1977, архитекторы 3. Розенфельд, В. Орлов, Д. Алексеев). Здесь нужно было считаться не только с общим характером окружения, но и с той весьма определенной стилистической характеристикой, которую получила застройка улицы в годы ее реконструкции. Новый девятиэтажный дом заполнил просвет между домами в семь и шесть этажей, к которым он присоединен через шестиэтажные переходные элементы. Авторы использовали характерное для улицы Горького трехчастное членение дома на основание, «тело» и венчание, повторив и такие характерные приметы, как облицованный полированным гранитом высокий первый этаж, венчающий карниз традиционного рисунка. Мягко выступающие эркеры, которые придают пластичность фасаду, и чередующиеся с ними лоджии, завершенные арками, также сближают дом с привычными стилистическими приметами улицы Горького. Традиционна белокаменная облицовка. Архитекторы стремились не к полной новизне, а к новой вариации привычного (думается, однако, что критериям композиции, которые они приняли, не вполне отвечает карниз, кажущийся недостаточно крупным для высокого фасада). План дома таков, что в сторону шумной улицы Горького обращены лестницы, кухни и лишь по одной комнате в трехкомнатных квартирах. Существенно снижает шум в жилищах и тройное остекление окон.

Особый характер имеют жилые здания, обычно крупные, многоэтажные, с помощью которых завершается застройка жилых комплексов, начатая в конце 50-х — 60-х годах. Как правило, вводя в систему такие дома, архитекторы стремились исправить недостатки сложившейся среды — ее монотонность, бесхарактерность — и применяли для этого сильные архитектурно-композиционные средства. Характерен кирпичный 12-этажный дом, растянувшийся вдоль Нахимовского проспекта между Севастопольским проспектом и Нагорной улицей на добрую четверть километра (архитекторы В. Воскресенский и другие, 1977). Фасад, обращенный к магистрали, с его бесконечными горизонталями сплошных лоджий, не получил той силы выразительности, к которой, вероятно, стремились авторы, отсекая невыразительную пятиэтажную застройку более раннего времени. Однако весьма впечатляющ северный фасад дома, который расчленен сильно выступающими закругленными объемами лестничных клеток. Образовалось подобие мощной колоннады

Чтобы внести в систему застройки контраст и разнообразие, нередко используются односекционные кирпичные дома. Примером могут служить два связанных между собой кирпичных дома очень сложного плана в 14 этажей, стоящих внутри квартала на Большой Черкизовской улице (1976, архитекторы Е. Нестеров, Ф. Тарнополь, Т. Панкина, Ш. Агладзе). Их авторы намеренно противопоставили элементарности окружающей застройки и ее жестким граням объем очень сложный, даже несколько измельченный, с мягко округленными углами и гирляндами балконов криволинейного очертания. Усложненность плана послужила здесь для создания разнообразных вариантов хорошо организованных квартир.

16-этажный дом на улице Серегина, 3 (архитекторы А. Меерсон, Е. Подольская), в отличие от здания на Большой Черкизовской нарочито угловат, размельчен креповками и резко выступающими торцами поперечных стен; общее впечатление усиливается контрастом их темно-красного кирпича с белыми ограждениями балконов и лоджий. Благодаря своей характерности этот дом не менее влияет на окружение, чем здание на Черкизовской.

Характер большого отрезка Ленинского проспекта определила группа из трех односекционных каркасно-панельных домов высотой 24 этажа (1979, архитекторы Я. Белопольский, Р. Кананин, Т. Терентьева). В основе острой характерности их облика лежит последовательно проведенный принцип расчленения функций, выделения для каждой особого объема. В соответствии с этим принципом каждый дом имеет два блока с квартирами, соединенные блоком меньшего сечения, где размещены лифты. Особые блоки образуют и лестничные клетки, вынесенные на противоположные стороны дома. Такая группировка позволила изолировать жилье от коммуникаций и вместе с тем энергично подчеркнуть высотность дома-башни, который превращен в связанный воедино пучок очень стройных вертикалей. При этом каждая часть расчлененного объема имеет характер, отвечающий ее назначению В конечном счете здания вместе с удобной планировкой получили запоминающуюся, выразительную форму, связанную достаточно тонкими ассоциациями с традициями советской архитектуры 20-х годов. Ритм вертикалей, проходящих через всю группировку башенных построек, подчеркивает горизонтальная протяженность 16-этажного дома, составленного из 24 секций; дом построен в соседстве с башнями по проекту тех же архитекторов (1980-1982).

На Ленинском проспекте из башен образована фронтальная застройка. Более характерным, однако, было использование домов-башен повышенной этажности как единичных ориентиров, отмечающих узловые точки градостроительной структуры. Примером может служить 25-этажный дом у пересечения проспекта Маршала Жукова с улицами Народного Ополчения и Мневники (1981, архитектор Р. Саруханян и другие). Здание имеет центральное ядро жесткости из монолитного железобетона (в нем размещаются лифты) и сборные конструкции остальных своих частей. Оно обозревается со всех сторон и поэтому сформировано как компактный объем.

Группы лоджий на раскреповках — главный архитектурный мотив его фасадов. Эти группы размещены так, чтобы придать особую контрастность фасадам, обращенным к более далеким перспективам — в сторону Серебряного бора и центра. При выразительности своей вертикальной массы, имеющей хорошие пропорции, дом недостаточно пластичен и не имеет завершения, которое могло бы придать его композиции законченность.

Особую градостроительную позицию занял и 16-этажный дом на Беговой улице, 34/36 (1978, архитекторы А. Меерсон, Е. Подольская, М. Мостовой, Г. Клименко). Дом, как бы открывающий трассу одной из важных магистралей города, своим фронтом обращен к обширным пространствам спортивного комплекса. Фронт его достаточно широк — почти 130 м, — и, чтобы сэкономить пространство затесненного сложившегося квартала, дать выход к зеленой полосе, отделяющей дом от улицы, сооружение приподнято как бы на высокий стол из монолитного железобетона, с мощными опорами, которые кажутся крепко вросшими в землю. План дома основан на трех широких девятиквартирных секциях с внутренним коридором, расходящимся от лифтового холла. К нему же через открытую лоджию присоединяется и лестница, заключенная в особый, вынесенный наружу объем, овальный в плане, который стоит под некоторым углом к плоскости фасада, обращенного на Беговую улицу. Квартиры имеют планировку с четким расчленением на дневную и интимную зоны. Подчеркнута внушительная массивность железобетонных форм — монолитного «ствола» и поднимающихся над ним жилых этажей, имеющих сборную конструкцию. Массивны бетонные ограждения балконов и консоли, которые их несут. Панели наружных стен навешены необычно — внахлестку, что должно предохранить горизонтальный стык между ними от дождевой воды. Вместе с тем панельная стена обнаружила свою весомость, материальность, не ощутимую при обычном способе сочетания панелей. Дом полемично противопоставлен мнимой невесомости стеклянных фасадов и «внематериальности» стен из панелей, которые были в моде в недавние годы. Темно зеленая облицовочная плитка вместе с серым цветом бетонных элементов подчеркивает внушительность, приданную зданию использованием пластических возможностей материала.

Оцените статью
Добавить комментарий